 |
|
|
|
|
№11-12 за 2001 год / Взгляд со стороны
ВОПРОСЫ ЗАЩИТЫ ИНТЕРЕСОВ КРЕДИТОРОВ-ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В ДЕЛАХ
О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
Справедливое удовлетворение требований кредиторов- одна из важнейших задач конкурсного производства. Однако существующее законодательство зачастую интерпретируется арбитражными судами и конкурсными управляющими самым неожиданным образом: автор неоднократно сталкивался с тем, что абсолютно идентичные требования одним конкурсным управляющим рассматриваются в первую очередь, а другим - в последнюю. Разнятся и позиции арбитражных судов, которые, рассмотрев жалобы должников или кредиторов, принимают диаметрально противоположные решения.
С сожалением можно констатировать, что святая святых кредиторов - реестр требований - не имеет четких критериев формирования (главным образом в отношении физических лиц). Поэтому вот уже долгое время проблема установления очередности требований физических лиц на сегодняшний день остается актуальной и требует скорейшего разрешения.
Как известно, очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливают следующие законодательные акты: Гражданский Кодекс РФ, ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)", ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций".
Ст. 64 Гражданского Кодекса РФ предусматривает, что "…при ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, в первую очередь удовлетворяются требования граждан, являющихся кредиторами банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства банков."
Пункт 2 ст. 143 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" поясняет, что "в случае принятия арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом, конкурсное производство осуществляется в порядке, установленном настоящим Федеральным законом с учетом особенностей, предусмотренных федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) кредитных учреждений."
Очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается в ходе конкурсного производства в соответствии со ст. 106-111 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)". Однако данные статьи распространяются на очередность удовлетворения требований кредиторов организаций, не относящихся к кредитным. Поэтому до принятия ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" отношения кредиторов первой очереди и ликвидируемых банков регулировались ст. 64 Гражданского Кодекса РФ.
В соответствии со ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности кредитных организаций" "…за счет имущества кредитной организации, составляющего конкурсную массу, в первую очередь удовлетворяются требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации, по заключенным с ними договорам банковского вклада и договорам банковского счета, требования граждан, перед которыми кредитная организация несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью."
Анализ положений ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" и ст. 64 Гражданского Кодекса РФ позволяет отметить, что ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" устанавливает, в отличие от Гражданского Кодекса РФ, более узкий круг кредиторов-физических лиц.
Так, очевидно, что ст. 64 ГК РФ относит к первой очереди требования всех кредиторов-физических лиц, к которым могут быть отнесены не только кредиторы-физические лица по договорам банковского вклада (счета), но и, например, граждане-векселедержатели и др.
Однако ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" значительно сужает круг кредиторов-физических лиц, требования которых удовлетворяются в первую очередь. В соответствии с данной статьей к первой очереди отнесены только требования кредиторов-физических лиц по договорам банковского вклада (счета) и граждан, перед которыми организация несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью. Таким образом, требования граждан-векселедержателей, требования граждан по договорам, не относящимся к договорам банковского вклада (счета), в соответствии со ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности кредитных (банкротстве) организаций" должны быть отнесены в последнюю (пятую) очередь.
Ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", ограничив по сравнению со ст. 64 ГК РФ круг кредиторов-физических лиц, требования которых удовлетворяются в первую очередь, вступает в противоречие с требованиями Гражданского Кодекса.
В соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ "гражданское законодательство состоит из Гражданского Кодекса и принятых в соответствии с ним федеральных законов … нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать (?) настоящему Кодексу".
Таким образом, автор считает, что преимуществом обладают нормы Гражданского Кодекса, которые и должны применяться при установлении очередности удовлетворения требований кредиторов (составлении реестра требований кредиторов).
Однако, как показала практика, арбитражные управляющие, а также арбитражные суды, рассматривающие жалобы конкурсных кредиторов на действия конкурсных управляющих, зачастую предпочитают использовать при установлении требований кредиторов ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций".
В данном случае, для разрешения противоречия, требуется либо признание законодательным органом ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", не соответствующей законодательству РФ и не подлежащей применению (или необходима принципиальная переработка ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"), либо внесение законодательным органом изменений в ст. 64 Гражданского Кодекса РФ.
Следует добавить, что при помощи ст. 49 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" законодатели хотели предотвратить известный способ получения денежных средств кредиторами-юридическими лицами, требования которых подлежат удовлетворению в последнюю очередь.
Юридические лица, заключая договора переуступки требования с физическими лицами, тем самым могли получить задолженность в первую очередь наряду с кредиторами-физическими лицами. Для пресечения данной порочной практики законодатели предусмотрели в ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", что в первую очередь удовлетворяются требования кредиторов-физических лиц по договорам банковского вклада (счета). Ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" призвана была лишить возможности получения задолженности кредиторами-юридическими лицами в первую очередь посредством заключения договоров переуступки требования. На деле статья породила неурегулированные проблемы в установлении очередности удовлетворения требований как кредиторов-физических лиц (невкладчиков), так и вкладчиков, задолженность перед которыми вытекает из договора банковского вклада.
Очевидно, что законодатель мог бы избежать столь многочисленных негативных последствий, сформулировав ст. 49 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" иным образом, например, указав в ней, что: "…требования кредиторов-физических лиц, возникшие посредством переуступки требований юридических лиц, удовлетворяются в ту же очередь, что и требования юридических лиц."
Хотелось бы уделить особое внимание проблеме, с которой автор столкнулся, представляя в арбитражном суде интересы конкурсных кредиторов-физических лиц банка, находящегося в стадии конкурсного производства.
Задолженность банка перед конкурсными кредиторами-физическими лицами (вкладчиками), подтвержденная решением гражданского суда, складывалась из основной суммы вклада, процентов, начисленных на основную сумму вклада в соответствии с договором банковского вклада, а также суммы процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ за неправомерное пользование денежными средствами и суммы компенсации морального ущерба, нанесенного вкладчикам нарушением банком договора банковского вклада.
При этом следует заметить, что сначала все требования конкурсных кредиторов были признаны Председателем Ликвидационной комиссии банка в полном объеме и отнесены к первой очереди, о чем конкурсные кредиторы были извещены соответствующими уведомлениями.
Затем конкурсный управляющий пересмотрел данное решение и отнес к первой очереди реестра требований кредиторов только основную сумму вклада и проценты, предусмотренные договором банковского вклада. Остальные требования кредиторов, включающие в себя сумму процентов, предусмотренную ст. 395 ГК РФ и сумму морального ущерба, были отнесены конкурсным управляющим к последней (пятой) очереди.
Конкурсный управляющий, аргументируя свою позицию, сослался на то, что ст. 64 ГК РФ устанавливает, что при ликвидации банков в первую очередь удовлетворяются требования граждан, являющихся кредиторами банка. Но, по мнению конкурсного управляющего, ст. 49 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" уточняет данное положение, устанавливая, что за счет имущества, составляющего конкурсную массу, в первую очередь удовлетворяются требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации, по заключенным с ними договорам банковского вклада. Далее конкурсный управляющий отмечает, что обязательства кредитной организации по договору банковского вклада включают в себя обязанность по выплате суммы вклада с причитающимися процентами. Сумма процентов, предусмотренная ст. 395 ГК РФ и сумма компенсации морального вреда являются самостоятельными гражданско-правовыми обязательствами, и, по мнению конкурсного управляющего, в соответствии со ст. 111 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", должны быть отнесены к пятой очереди.
Конкурсные кредиторы вынуждены были подать жалобу на действия конкурсного управляющего в арбитражный суд.
Представитель конкурсных кредиторов, мотивируя жалобу, основывался на том, что ст. 64 Гражданского Кодекса прямо указывает, что в первую очередь удовлетворяются все требования кредиторов-физических лиц (в том числе и вкладчиков).
В Гражданском Кодексе содержится прямое указание на то, что правовые нормы, регулирующие область гражданских отношений, не могут противоречить нормам, устанавливаемым кодексом. Поэтому, если бы действительно ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" устанавливала, что в первую очередь удовлетворяются требования кредиторов по выплате основной суммы вклада и договорных процентов, то данная норма не подлежала бы применению, как противоречащая ГК РФ.
Однако, в ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" говорится о том, что в первую очередь удовлетворяются требования физических лиц по договорам банковского вклада (счета). По мнению автора, требования по договорам банковского вклада могут включать не только требования по выплате суммы вклада и причитающихся процентов по договору банковского вклада, но и сумму процентов по ст. 395 ГК РФ, и сумму компенсации морального вреда.
Конкурсный управляющий, отказывая конкурсным кредиторам в удовлетворении требований, упустил из виду то, что договор банковского вклада был со стороны банка грубейшим образом нарушен - сумма вклада так и не была выдана по требованию вкладчика.
Данные нарушения договора банковского вклада влекут за собой правовые последствия, которые не ограничиваются одним обязательством должника по выплате вклада и причитающихся процентов.
Согласно законодательству Российской Федерации (п. 1 ст. 395 ГК РФ), требования о выплате суммы процентов по ст. 395 ГК РФ могут быть предъявлены только вследствие ненадлежащего исполнения денежных обязательств.
Сумма компенсации морального ущерба также следует из неисполнения банком договора банковского вклада.
Таким образом, требования по выплате суммы процентов по ст. 395 ГК РФ и суммы морального ущерба прямо вытекают из ненадлежащего исполнения банком договора банковского вклада.
Ошибка конкурсного управляющего состоит в том, что ответственность за неисполнение обязательства рассматривается отдельно от самого обязательства по договору банковского вклада.
Сумма процентов по 395 ст. ГК РФ и сумма компенсации морального ущерба были искусственно выведены из ранга обязательств, возникающих в результате ненадлежащего исполнения договора банковского вклада, и неправомерно помещены в пятую очередь.
Кроме того, аргументируя свою позицию, представитель конкурсных кредиторов ссылался на ненормативные правоприменительные акты (решения Арбитражных Судов) и акты официального разъяснения (разъяснения пленума Высшего Арбитражного Суда).
Как следует из п. 15 Информационного Письма Высшего Арбитражного Суда №43 "Вопросы применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в судебной практике" от 6 августа 1999 г. "…требования, подтвержденные вступившими в законную силу решениями судов либо признанные должником, включаются временным (внешним) управляющим в реестр требований кредиторов при проведении наблюдения… и не подлежат повторному предъявлению при проведении процедур внешнего управления или конкурсного производства."
Как следует из уведомлений, выданных Ликвидационной комиссией конкурсным кредиторам, требования кредиторов признаны в полном объеме и подлежат удовлетворению в первую очередь.
Конкурсный управляющий обязан был включить требования конкурсного кредитора в реестр требований кредиторов в объеме и очередности, признанной Ликвидационной комиссией.
Таким образом, конкурсным управляющим не были соблюдены указания Высшего Арбитражного Суда к ведению реестра требований кредиторов.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Приложении к письму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 7 августа 1997 г. №20 делает обзор применения арбитражными судами законодательства о банкротстве. В п. 17 данного Приложения приводится следующий пример: "…кредитор банка, в отношении которого по решению арбитражного суда было открыто конкурсное производство, обратился к конкурсному управляющему с заявлением о признании его требований к должнику. В качестве обоснования своих требований кредитор-физическое лицо (вкладчик банка) предоставил решение суда <…>, согласно которому в его пользу с банка была взыскана основная задолженность по депозиту, установленные договором проценты и проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные ст. 395 Гражданского Кодекса… Управляющий отказал в признании этих требований… Кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об обжаловании решения конкурсного управляющего. Арбитражный суд удовлетворил требование заявителя и обязал управляющего включить требования кредитора в перечень кредиторов первой очереди в размере, установленном решением суда."
Таким образом, Президиум Высшего Арбитражного Суда, информируя арбитражные суды о выработанных рекомендациях, подчеркивает то, что требования кредиторов-вкладчиков (по основной задолженности по депозиту, по установленным договором процентам и процентам, предусмотренным ст. 395 ГК РФ) должны включаться в реестр требований кредиторов в первую очередь.
Интересно, что требования представителя конкурсных кредиторов о включении всей кредиторской задолженности перед кредиторами-физическими лицами в первую очередь реестра требований кредиторов не были поддержаны первой судебной инстанцией. Жалоба конкурсных кредиторов не была удовлетворена, а суд в определении предпочел изложить точку зрения конкурсного управляющего. Однако в апелляционной инстанции вышеуказанное определение было отменено, а жалоба конкурсных кредиторов полностью удовлетворена.
Характерно, что по жалобе оппонентов решение апелляционной инстанции было отменено кассационной инстанцией. Данное решение кассационной инстанции очередной раз подтвердило неоднозначность толкования судами соответствующих правовых норм. И только после принятия Конституционным судом Постановления №4-П от 12 марта 2001 г. автору удалось добиться пересмотра решения Кассационной инстанции, которая, повторно рассмотрев дело по вновь открывшимся обстоятельствам, оставила в силе Постановление апелляционной инстанции.
Автор, аргументируя свою позицию, сослался, в том числе, и на п. 5.1 Постановления КС РФ, в котором Конституционный суд указал на то, что "…в части, определяющей очередность удовлетворения требований кредиторов, в силу прямого указания пункта 3 статьи 65 ГК Российской Федерации приоритетом обладают нормы гражданского законодательства."
Как следует из Постановления, Конституционный суд, признавая приоритет ГК РФ, тем самым дает основания считать, что к первой очереди относятся не только требования вкладчиков кредитных учреждений (в том числе суммы морального вреда и компенсации ущерба, что является само собой разумеющимся), но и требования граждан-векселедержателей, и прочие требования граждан (векселедержателей, подрядчиков и пр.).
Комментируя Постановление Конституционного суда, председатель подкомитета Госдумы по банкротству Ю.Г. Курин указал, что "…с экономической и социальной точек зрения повышенной защиты требуют вклады населения в банках. Поэтому при банкротстве кредитных организаций в первую очередь подлежит погашению именно задолженность по вкладам граждан, а не любые долги кредитной организации перед гражданином… именно в этом смысле и должно толковаться <…> содержание отмеченных норм Кодекса. В таком случае противоречия с законом о банкротстве кредитных организаций не будет…" Отметим, что это только частное мнение, пусть и подкрепленное вескими доводами.
Следует добавить, что Конституционный суд полностью не разрешил вопрос очередности удовлетворения требований кредиторов (и разрешить не мог вследствие неподсудности Конституционному Суду данного вопроса) сославшись на то, что "…выбор принадлежащей применению нормы… осуществляется судами, разрешающими дело по существу." Но не смотря на вышеуказанное, арбитражные суды при принятии решения, безусловно, обращают внимание на позицию Конституционного суда. В целом же проблема очередности требований невкладчиков остается нерешенной, и последнее слово за законодателем.
В заключении автор хотел бы отметить,
что серьезную проблему для кредитора - физического лица представляет правовая безграмотность и безответственность (или намеренное игнорирование законодательства под воздействием неких влиятельных сил?) некоторых высокопоставленных чиновников ВАСа, принимающих решения. Так, в рамках одного из дел, касающихся установления очередности требований кредиторов, представителем кредитора было подано заявление о вынесении протеста. Мотивировка отказа от вынесения протеста превзошла все ожидания: "…согласно ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности кредитных организаций…требования о взыскании процентов по ст. 395… должны относиться к требованиям пятой очереди <…> оснований для изменения практики применения законодательства о банкротстве по изложенному вопросу не имеется." (?!). И если под таким "творчеством" ставит свою подпись заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда, то можно предполагать, какие решения принимаются арбитражными судами по всей необъятной России.
Таким образом, настоящая редакция ст. 49 ФЗ РФ "О несостоятельности кредитных организаций" порождает противоречивые толкования законодательства, которые приводят к неправомерному установлению очередности удовлетворения требований кредиторов и ущемляют интересы наиболее незащищенных слоев кредиторов банков.
Очевидно, что ст. 49 Закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" требует внесения изменений; законодатель должен обстоятельно и конкретно изложить порядок удовлетворения требований кредиторов-физических лиц. Необходимо обратить внимание на очередность удовлетворения требований кредиторов физических лиц (невкладчиков). Кроме того, законодателю необходимо указать на то, что все требования кредиторов-физических лиц по договорам банковского вклада (счета) (в том числе возникшие в результате нарушения банком договора банковского вклада (счета) требований по компенсации морального ущерба, по выплате процентов за неправомерное пользование денежных средств в соответствии со ст. 395 ГК РФ) должны удовлетворяться в первую очередь. И, наконец, законодателю необходимо внести соответствующие изменения в ст. 64 ГК РФ, которые положат конец неопределенности, существующей в порядке удовлетворения требований кредиторов-граждан, не относящихся к категории вкладчиков.
Артем Галкин
|
|
